«Мировой энергокризис стал поворотным моментом для атомной энергетики», – об этом заявила генеральный директор Всемирной ядерной ассоциации (ВЯА) доктор Сама Бильбао-и-Леон.
Полученная при переводе аббревиатура ВЯА хороша настолько, что лично я пользуюсь англоязычной версией – World Nuclear Association, WNA. Сама Бильбао-и-Леон абсолютно права: действия коалиции Эпштейна привели к тому, что понимание необходимости диверсификации видов генерации электрической энергии становится все более массовым.
Идеальный вариант базовой генерации вполне очевиден — это АЭС. Причин две:
1) стоимость генерации от цены урана зависит на 7%, то есть в 10 раз меньше, чем в случаях природного газа и угля;
2) традиционный реактор мощностью 1 000 МВт требует 20 тонн свежего ядерного топлива в год, доставить которые кратно проще, чем сотни тысяч тонн и десятки миллионов кубометров.
Но АЭС даже в исполнении Росатома и трех китайских атомных корпораций — это 7-8 лет с момента начала работ непосредственно на площадке. Такой же минимальный срок необходим и при строительстве ГЭС.
Вывод: как ни удивительно, но энергетике необходимы проекты быстровозводимых угольных энергоблоков. Для справки: месторождения угля имеются на всех континентах, в том числе и в Антарктиде. Не смотря на “Ормузский кризис” рост цен на уголь энергетических марок с начала весны не превысил 10%.
