Ядерная энергетика должна быть безопасной по конструкции, реализовывать весь энергетический потенциал уранового сырья, не оставляя нерешаемых проблем потомкам”, – научный руководитель проекта “Прорыв” Росатома Евгений Адамов.
Золотые слова. Из 415 атомных энергоблоков, действующих на сегодня на планете, реакторов на быстрых нейтронах – 3 штуки или 0,72%.
Ежегодное изъятие облученного ядерного топлива по планете превышает 10 000 тонн в тяжелых металлах. Производственные мощности заводов по переработке ОЯТ – 2 500 тонн (на сегодня эта технология имеется только у Франции и у России, на подходе Китай).
Для фабрикации уран-плутониевого топлива из ОЯТ извлекаются изотопы энергетического плутония в объеме 1%. За вычетом минорных актинидов и осколков деления 94% облученного ядерного топлива в виде урана-238 отправляются на склады длительного хранения.
При всем моем огромном уважении к проекту “Прорыв” не вижу положительного ответа на “детский” вопрос: а какими же методами, технологиями, алгоритмами может быть достигнуты заявленные цели?
Как и еще одной, о которой Евгений Адамов высказался в своем выступлении: “должна возвращать в недра ровно ту радиоактивность, что из них взяла, в том же состоянии.” Очень надеюсь, что дискуссия по всем этим вопросам в отрасли только начинается.
