Не вдаваясь в политические подробности: Китай в последние годы стремительно вырос до уровня крупнейшего экономического партнера России, не то что подвинув, а просто похоронив Европу на этом поприще.
А вот в подробности этого экономического партнерства вдаваться — необходимо.
Один раз мы уже получили урок: ставка на единственного партнера — Евросоюз как блок государств наглядно показала, что такой риск не оправдывается.
Не секрет, что основной объем товарооборота между Россией и Китаем — поставки наших энергетических ресурсов. Газ — по «Силе Сибири» и в виде СПГ, нефть — по нефтепроводам через территорию Казахстана и ВСТО, нефть морем, уголь — морем…
При этом участие китайских компаний в нефтедобычных проектах — ноль, в газодобычных проектах — ноль, в добыче угля — ноль, и только в производстве СПГ в совместных проектах с НОВАТЭК китайский капитал присутствует.
И, конечно, нельзя не упомянуть о том, что Китай помогает нам в реализации еще и атомного проекта, причем весьма своеобразно.
Для реализации проекта Баимского ГОКа (добыча и обогащение руды золота и меди) на Чукотке Росатом создает сразу четыре плавучих АЭС. С реакторами РИТМ-200 в количестве восьми штук Росатом справляется уверенно — научный, конструкторский, машиностроительный дивизионы корпорации производят атомные реакторы малой мощности, всей планете на зависть уже конвейерным способом.
А вот баржи под плавучие АЭС , как выяснилось, Росатому пришлось заказывать на китайских судоверфях — наша отечественная судостроительная отрасль просто не справляется.
Не справляется не с судостроением, а, подчеркиваю, с баржестроением. Двигателя у баржи — нет, вся атомная оснастка — на Росатоме, то есть требуется только корпус — слишком сложно.
Не отсюда ли вытекает некоторая настороженность китайских компаний энергетического сектора по отношению к нашей с вами стране?
Покупать энергетические ресурсы — да, заказывать Росатому строительство новых атомных блоков сразу на двух АЭС — да, а вот добыча энергетических ресурсов — твердое нет.
И еще один момент. Газ в Китай идет по Силе Сибири с ценовой привязкой к стоимости нефтяной корзины. И в тот же Китай идет российский СПГ — заведомо более дорогой.
Вопрос: а как же именно китайские товарищи используют этот газ, если для них, как выясняется, его цена не является критерием отбора?
Про массовое строительство газовых электростанций даже говорить не приходится: их доля в объединенной энергосистеме Китая составляет 3,6%, по выработке — и вовсе 2,8%.
Подробный анализ направления потоков как собственного китайского газа, так и импортного заставляет о многом задуматься.
