Site icon

Краеугольная энергетика

Краеугольная энергетика

Стимулирование развития ветряков и солнечных электростанций привело к парадоксальной ситуации на энергорынке Германии. В стране декларируют переход на экологически чистые источники энергии, но при этом массово строят «грязные» угольные ТЭС и закрывают АЭС и газовые электростанции. Эксперты сомневаются, что в стране удастся достичь запланированного 40-процентного снижения выбросов углекислого газа к 2025 году, и не видят альтернативы возврату к атомной энергетике.

Триллион на ветер

Германия к 2025 году увеличит выработку электроэнергии из возобновляемых источников (солнечной, ветровой, водной) до 147,4 гигаватта, что в 1,7 раза больше показателя за прошлый год. Консалтинговая компания GlobalData прогнозирует, что к этому сроку ВИЭ обгонят другие способы генерации и будут доминировать в энергобалансе страны: их доля вырастет с 45 процентов почти до 60.

За счет чистой энергетики германские власти намерены значительно сократить выбросы углекислого газа — на 40 процентов. Старший аналитик GlobalData по энергетике Чирадип Чаттерджи добавляет, что помочь достичь этого показателя должны стимулы, которые создают привлекательные условия для инвесторов в быстро растущем секторе ВИЭ. «Наибольшие возможности возникнут в тех областях альтернативной энергетики, в которых есть новые и перспективные технологии, такие как геотермальная и морская ветроэнергетика, которые будут расти по 2025 год впечатляющими темпами — в среднем на 13 и 15 процентов в год соответственно», — говорит он.

Такой бурный рост объясняется очень просто: в Германии ВИЭ предоставляются различные привилегии (налоговые льготы и субсидии) в рамках закона о возобновляемой энергии от 2009 года. Но, замечает Чаттерджи, непостоянный характер показателей таких источников электричества, как солнце и ветер, уже заставил немецкие власти вернуться к практике, от которой отказались полвека назад из-за нерентабельности — строительству угольных теплоэлектростанций.

В прошлом году Германия, как следует из данных Федерального статистического управления страны, закупила в России рекордный за последние девять лет объем угля – 12,6 миллиона тонн, то есть четверть российского экспорта этого вида топлива. Всего было импортировано 46 миллионов тонн угля. В Германии строятся и проектируются два десятка угольных ТЭС. Происходящее в немецкой энергосистеме заведующий сектором экономического департамента фонда «Институт энергетики и финансов» Сергей Кондратьев объясняет чисто экономическими причинами:3

«Предпочтение угольной генерации, а не газовой было отдано в силу рыночных обстоятельств, а не каких-то особых перспектив. Цены на газ были высокими, а на уголь – низкими».

Снижению цен на уголь способствовало падение спроса на него в Европе и Северной Америке при избытке производственных мощностей.

В ответ на это экспортоориентированные угольные компании Австралии, Южной Африки и Колумбии продолжили наращивать объемы добычи, чтобы компенсировать тающую на глазах выручку. В итоге хроническое перепроизводство привело к рекордному снижению стоимости этого вида топлива. В мае-июне этого года цены на энергетический уголь оказались на минимуме за последние шесть лет (чуть больше 60 долларов за тонну).

Германию выручала привычная и экологичная атомная генерация, на которую приходилось до трети всей вырабатываемой в стране электроэнергии. Но после трагедии на японской АЭС «Фукусима» в 2011 году власти под давлением парламентской фракции «зеленых» приняли решение о поэтапном отказе от ядерной энергетики. На первом этапе из 17 энергоблоков вывели девять самых старых, а к 2022 году в Германии не останется ни одной действующей АЭС. Выпадающие мощности АЭС немцы и пытаются сегодня заместить за счет развития ВИЭ. Еврокомиссар по энергетике Гюнтер Эттингер оценивал стоимость реформирования энергетического сектора Германии в триллион евро, инвестированных в течение 10-20 лет.

Газовая война

Европа, и, в частности, Германия, диверсифицирует источники поставки энергоносителей не только под давлением «зеленых». На фоне обострившегося политического конфликта с Россией и отмены проекта «Южный поток» европейские политики стремятся любой ценой снизить зависимость от российского газа. Субсидирование ВИЭ в Германии фактически сделало газовую генерацию нерентабельной, заставив энергетические корпорации останавливать и продавать убыточные ТЭС, работающие на голубом топливе. В апреле российский министр энергетики Александр Новак заявлял в Берлине о том, что европейцы искусственно вытесняют газ из энергобаланса за счет «экологически грязного угля и возобновляемых источников энергии».

«Все мы знаем, что эти методы требуют для своего развития многомиллиардных субсидий», — подчеркивал чиновник.

Причудливые перекосы в энергетической политике Германии приводят к тому, что в стране останавливаются не только АЭС, но и новейшие экологичные газовые ТЭС. В начале апреля энергетический концерн E.on объявил о закрытии из-за нерентабельности с апреля 2016 года самой современной в Европе газовой электростанции в баварском Иршинге стоимостью полмиллиарда евро. Напомним, что к 2022 году в Германии, по плану властей, не останется ни одной работающей АЭС.

Аналитики GlobalData уверены, что в такой ситуации у немцев нет альтернативы увеличению доли экологически небезопасной угольной генерации.

«Поскольку из-за непостоянства наличия источника энергии возобновляемая энергетика не сможет полностью компенсировать выводимые атомные мощности, стране придется сконцентрироваться на угольной генерации, что означает рост выбросов», — уверен Чаттерджи.

В отчете GlobalData отмечается, что к 2020 году ожидается прирост угольной генерации на 3 гигаватта мощности, и цель проектов Германии по переходу на возобновляемые источники не будет достигнута. В результате германским чиновникам к 2025 году придется изменить направление в сторону газовой генерации, но на уголь по-прежнему будет приходиться 60 процентов энергии, вырабатываемой на тепловых станциях. А может, как и предсказывали многие, немцы вернутся к АЭС? Тем более во всем мире сейчас наблюдается новый всплеск интереса к новейшим реакторным технологиям «постфукусимского» уровня.

«В Германии сложилась несколько парадоксальная ситуация: стремясь якобы к “зеленой” цели, они вытолкнули с рынка более “зеленые” виды энергетики, такие, как АЭС. В соревновании остались “грязная” угольная генерация и “зеленая”, но не очень экономически эффективная ВИЭ», — отмечает Кондратьев. Эксперт сомневается, что Германии удастся к запланированному сроку достичь 40-процентного сокращения выбросов СО2 — показателя, вдвое превышающего среднеевропейский (страны ЕС намерены сократить выбросы на 20 процентов).

Кондратьев добавляет, что даже нынешняя 45-процентная доля ВИЭ в энергобалансе Германии слишком высока по двум причинам: это создает проблемы в управлении энергосистемой в пиковые часы и бьет по кошельку потребителей. «В последние годы мы были свидетелями нескольких конфликтов, когда в Германии в летний солнечный и ветреный день выработка на станциях возрастала, и лишняя электроэнергия сбрасывалась соседям. Например, в Чехии, куда поступали избытки из Германии, были не очень довольны такой дестабилизацией их энергосистемы», — говорит он. И отмечает, что хотя цена вырабатываемой ВИЭ электроэнергии снижается, никто не может сейчас прогнозировать ее стоимость через 10 лет для населения и промышленных предприятий. «Не задумаются ли к этому времени немецкие “Сименс” и “Крупп” о переносе производства в какое-нибудь другое место, другие страны?» — задается вопросом эксперт.

Между двух огней

Оказавшиеся между двух огней (дорогой ВИЭ и «грязной» угольной генерацией) европейцы постепенно отходят от шока «Фукусимы» 2011 года, вынашивая планы относительно атомной энергетики. Венгрия, Финляндия, Белоруссия, Чехия, Словакия, Болгария или уже строят, или занимаются продлением срока действия действующих блоков. Осенью 2013-го Великобритания подписала контракт стоимостью 26 миллиардов долларов с французскими и китайскими компаниями по строительству АЭС на мысе Хинкли. Предполагается, что атомная станция заработает в 2023 году, обеспечивая 7 процентов производства электроэнергии в стране. ОАЭ и Саудовская Аравия, купающиеся в нефти, вдруг заявили о строительстве новых АЭС. Летом 2015 года впервые после землетрясения 2011 года, спровоцировавшего аварию на «Фукусиме», вернется японская атомная генерация: в апреле суд префектуры Кагосима отклонил иск жителей, выступающих против перезапуска первого и второго реакторов на АЭС «Сендай». Напомним, все реакторы на 48 японских АЭС были отключены после аварии.

Для России, лидирующей по числу сооружаемых за границей АЭС, рост интереса в мире к атомной генерации на руку. В настоящее время «Росатом» строит за рубежом 29 атомных блоков, включая АЭС «Аккую» в Турции, вторую очередь АЭС «Бушер» в Иране, «Куданкулам» в Индии, вторую очередь Тяньваньской АЭС в Китае. В среднесрочной перспективе контракты могут быть подписаны на 64 блока АЭС, говорил в начале июня на «Атомэкспо» замглавы «Росатома» Кирилл Комаров. К 2030 году сумма десятилетних зарубежных заказов «Росатома» вырастет до 150 миллиардов долларов, по итогам 2014 года этот показатель составил более 101 миллиарда долларов. При этом точки роста атомной энергетики смещаются из развитых стран в развивающиеся — на рынки Индии, стран Юго-Восточной Азии (Индонезия, Вьетнам, Бангладеш), Латинской Америки, Ближнего Востока и Северной Африки (Египет, Тунис, Нигерия).

«Если раньше выбор стран в пользу строительства АЭС объяснялся прежде всего желанием получить достаточно дешевую и в большом объеме энергию, то сегодня развивающиеся страны смотрят на строительство АЭС на своей территории через призму качественного рывка в технологическом уровне своей экономики», — поясняют этот тренд в «Росатоме».

По данным МАГАТЭ, по всему миру насчитывается 438 действующих атомных реакторов, на которые приходится около 11 процентов всей электроэнергии. АЭС эксплуатируют 30 стран, еще столько же рассматривают возможность ее использования.

Exit mobile version